«Я ПРОРАСТАЮ ИЗ ЛЮБВИ…»
* * *
Как счастлив тот, кто любит, и любим.
О, пропасть меж любимым и – любым!
* * *
Над самой бездной, где-то с краю,
Бог знает, как, обручены…
Любимых мы не выбираем,
Но мы на них – обречены!
* * *
Ты помнишь – души рвались из тела,
Кто-то – изверившись, кто-то – спившись?
Тогда и я над бездной висела,
Одним лишь ребёнком за жизнь зацепившись.
ОТ ПЕРВОЙ ВСТРЕЧИ ДО…
На коленках – штанов пузыри,
Ты нелепо застыл в круговерти.
Повернись, на меня посмотри!
Что за чушь – испугалась до смерти…
И с тех пор, рассыпая дары
Из наотмашь распахнутой дверцы,
Я лечу, кувыркаясь, с горы,
Поскользнувшись на собственном сердце.
И с тех пор колосятся сады,
Удивляя тебя, иноверца,
И растут, созревая, плоды
В целине распростёртого сердца.
* * *
Закономерно или случайно,
Всё – чрезмерно и чрезвычайно.
* * *
Как пламенем, любовью занимались –
Во сне,
Где души наши крепко обнимались
В огне.
А утром только облако осталось
В окне,
И только мимолётная усталость
Во мне.
* * *
Перемешались мы отчасти…
Жизнь – без начала и конца…
И на лице такое счастье,
Что там уже – не до лица!
* * *
Лежим у Рая на опушке…
За скобку – дочки и сыны.
И топот сердца по подушке
Мне не даёт увидеть сны.
* * *
Как сладко – пальцев не разжать,
Вопить на всю округу,
Слова, как ангелов, рожать
И пить взахлёб друг друга!
* * *
В поцелуях исчезнут слова
И рубахи…
На окне – между рук голова,
Как на плахе.
Прямо – небу в распахнутый зной –
Плач мой длинный.
Ты – палач, а окно надо мной –
Гильотиной.
Ванна неба и ветреный душ…
Не аукай!
То ль смешенье у тел и у душ,
То ль – разлука?
* * *
Ты влился в закрома литературы –
Путём Лауры.
Ты так же, с мясом, вырываешь крик,
Как Лиля Брик.
Ты мимолётнее бегущих серн,
Как Анна Керн.
И, походя, ленивей томных дев,
Вывёртываешь душу наизнанку.
Ты – тот рычаг в мой оголённый нерв,
Которым Бог стучит свою «морзянку».
* * *
Выше рангом, ниже рангом,
Только поздно или рано
Ты вернёшься бумерангом –
Обновить былую рану.
Кровь польётся, как из крана,
Но, чтоб не заметить убыль,
За улыбку примешь рану –
За распахнутые губы.
* * *
Возможно ли отбросить суету,
Жить, не сутулясь, и любить, не прячась?
Но как судить былую слепоту?
И как принять сегодняшнюю зрячесть?
* * *
Любви поток, оскалив зубья,
Отхлынул, галькою шурша.
И, выброшена на безлюбье,
Шеве́лит жабрами душа.
* * *
Весною – кто ж любовью сыт?
И это бремя – всем нести.
Вот кошка басом голосит
От невостребованности.
И утром, с небом виз-а-ви –
Я помышляю о любви.
* * *
Душа, – растрёпана, расхристана, –
О чём
Звенишь цыганскими монистами,
Плечом?
Укутал кто б тебя, как исстари –
Плащом!
А ты – по склону каменистому –
Плющом.
А ты берёшь вершины приступом,
При чём –
Журчишь кристально и неистово –
Ключом.
* * *
Мой сон так бесконечно одинок,
Что кошка вьёт гнездо на ветках ног.
* * *
Поднимаю море – не стакан я.
До краёв полна… – не расплескать!..
Господи! Я слышу понуканья,
Только не пойму – куда скакать?
Верю я – ярмо Твоё мне впору.
Научусь всему – от «А» до «Ять».
Господи! Я чую боль от шпоры,
Только не пойму – кому кричать?
Не распрячь – ни другу, ни подруге;
Знаю – не сорвать Твою печать.
Господи! Я вою – жмут подпруги,
Только не пойму – с чего начать?
Дай мне океан любви и смеха;
Губы – молоко кому отдать.
Господи! Бича тугое эхо
Не даёт подсказки разгадать!
Дай мне потонуть – в равновеликом!
Господи! Помилуй и прерви
Отработку постановки крика
В одиночной камере любви!
* * *
Жизнь! Пласт свой, отслоившийся, отвалишь…
И неизвестно, сколько впереди.
Неужто, от любви меня отвадишь,
Как отнимают дочку от груди?
* * *
Слышишь, кровь заспешила по новому общему руслу,
Только стоило нам оказаться в опасной близи.
Окати меня взглядом, и к тайному жаркому устью
Нестерпимо, как в омут, как в водоворот, заскользи!
* * *
Да, встречи, как скрещенье шпаг,
За звуком – звук, за шагом – шаг.
Но в точке соприкосновенья –
В века сплавляются мгновенья.
* * *
Распахнулись тайники,
Растворились дверцы.
Не искатель ты руки,
Ты – грабитель сердца.
Все раскрыты тайники,
Дверцы и оконца.
Ты – исток во мне реки,
Разжигатель солнца.
Крыша бросилась сползать… –
Сколько звёздной крошки!..
Разгораются глаза
Изумлённой кошки.
* * *
Не подвластен ни сетям ты, ни удочкам.
Впрочем, в этом ты, наверное, прав, и я
Всё гуляю по крутым закоулочкам
Географии моей биографии.
* * *
Я – множество женщин и множество дев.
Их – толпы во мне, миллионная клика
Погибли от слёз, без тебя овдовев,
Уставши тебя, уходящего, кликать.
Уходы к другим затворили во мне
Шатры и дворцы в моей Женской Стране.
Но, знаешь – всего и страшней, и странней –
Что ты и не подозреваешь о ней.
ПАРАДОКС
Я прорастаю из любви,
как из земли, как из основ –
И вырастаю из мужей,
как из коротеньких штанов.
* * *
Можешь не двигать гору,
Господи! Сделай милость –
Дай мне мужчину – впору!..
Или… слегка на вырост.
* * *
Живу без каменной стены,
Гарантий и опоры.
За это – дни мои полны,
А ум и ноги – скоры.
За это – жизнь остра на вкус,
Душа и ноздри – чутче,
И от костра свежей укус,
И всё – сиюминутче!
«Я, ПОДСТАВЛЯЯСЬ, ВПИТЫВАЮ ЖИЗНЬ…»
ОДЕССА
* * *
Глазами жадно пью пейзажи.
Вопросов нет – сплошной ответ!
Ноздрями всхлипываю воздух,
Душою впитываю свет.
* * *
Смотреть на птицу налету я склонна,
На леса и склоны.
Смотри, какую красоту
Передаёт окно вагона!
Ещё не сыт дорогой взгляд,
И с жаждой жадно пью оконце –
Подсолнухов стада стоят,
Развёрнутых лицом – на солнце!
* * *
Грядки – прописью в тетрадках огородов:
Учится Земля – в процессе родов!
* * *
Приду я к морю, утром рано,
И море, с ласковостью пса,
Неспешно мне залижет раны
И светом напоит глаза.
* * *
Вот солнце из-за тучки
Лучей раскрыло зонт.
Кораблик белой тушкой
Втянулся в горизонт.
Я телом раскалённым
Пронзаю глубину
И радуюсь в солёном,
Медлительном плену.
* * *
Пузырьки жемчужные от рук,
Лампы фиолетовых медуз.
А на берегу – скопленье пуз
И дочуркин беспокойный друг.
ОДЕССКИЙ ПЛЯЖ
Скорей, скорей нырнуть ко дну –
Хоть там послушать тишину!
* * *
Бетховена уши устали, видать, и ему
Обрыдла шумиха, возня; – и набила оскомину.
Он, бедный, оглох, вероятно, затем… потому,
Что всякая чушь – не давала
послушать Бетховена!
* * *
Август. Ночь теплом богата,
Спелых звёзд полна,
В небе дынькой ароматной
Вертится луна.
ЭПИТАФИЯ
В меня впиваясь вновь и вновь,
Ты рифмовал любовь и кровь.
Но свой восторг, комар, прерви –
Ты отдал жизнь за ночь любви.
В луче подлунного театра…
Теперь я точно – Клеопатра!
* * *
Нам Одесса потакала
В ночи ласковые те:
Темень тёплая такая –
Как у мамы в животе!
* * *
Спит весь дом, только я не сплю…
Только я и цикады.
Под окошком своим стою
С озорством конокрада.
Покидаю постель свою,
Ну а в чём же награда?
С ветром ночь пропорю, пропою –
Только это и надо!
* * *
Бывало, днём летят и камни, и стрелы…–
В душе застрянет инородное тело.
Всю ночь болит оно и ноет, а утром –
Обволоклось, глядишь, души перламутром.
Не знаю точно, но кому-то ведь нужен
Вот этот клад моих случайных жемчужин?..
* * *
Простор, растянутый на пяльцы,
Морскими шепотами полн.
Потоки света тянут пальцы
И жадно щиплют толщу волн.
Покой простора не нарушу…
Высокий танец пары птиц.
И море мне полощет душу…
На берег волны пали ниц.
А на плову приходит к нам –
Непротивление волнам!
* * *
В звенящем солнце вязнут облака.
Тождественны – мгновенья и века.
Нет, не унять никак коленной дрожи
Кузнечикам. И мне, пожалуй, тоже.
А пятки – корневищ мозолит сила,
Щекочется, и это все –
не без
того, чтобы, шутя, насквозь пронзила
вдруг ласточка – аквариум небес.
Всё так – и нету места пустякам.
И миг – вполне тождественен векам.
* * *
Неба вымя голубое
Кормит жарким молоком,
Разливается в прибое,
Светит солнечным соском.
* * *
Вот облако, ядрёно, как орех.
Мгновение стекает безвозвратно.
Тела вскипают на земле,
и грех
перетечёт в безгрешность и обратно.
И ве́денье с неведеньем слилось,
И спелось, и спаялось, и срослось.
Природа размышляет. И Небес
Кудрявится мыслительный процесс.
* * *
Теки себе, мгновенье, ты – прекрасно!
Сейчас от изреченья удержись.
И, растопырив душу всяко-разно,
Я, подставляясь, впитываю жизнь.
ДОРОГА В ПАРИЖ
Облако завязло у горы в зубах,
Горная дорога распахнула пах.
Влажный воздух смесью лиственной запа́х.
Сумасшедший за́пах! Не поверишь! Ах...
ПАРИЖ
Дорога в грудь вливается рекой.
Природа умудрённая молчит,
И красота, и небо, и покой...
Но вот – Париж! – вскричит дорожный щит.
Глотает сердце улочки Парижа.
Избыток рек, дворцов, садов, коней
Засасывает вглубь, в объятья, ближе,
Расшатывает душу до корней.
Не безумье и не истерия.
Этот взлёт мне, Париж, повтори!
У Фортуны отспорю пари я,
Лишь бы вновь – в Нотр Дам де Пари!
Визжит зелёным запахом трава,
Щекочут глаз балконов кружева.
Фонтаны стилей, почерков, речей
Наперебой оспаривают, чей
Изящнее, кто свят, а кто – игрив,
Чей выше шпиль, где больше тел и грив.
Ногам уже невмоготу идти,
Но втрое невозможней отпустить.
Я глазами Париж зацелую.
Ненасытный любовник Париж!
Ночью, может быть думаешь – сплю я?
Нет! – Зависнешь и просто паришь!
* * *
Утро в Париже. Хлеб да сок,
Да в кружеве улиц – неба кусок.
* * *
Елисейские поля
Стёрли ноги – о, ля-ля!
* * *
Солнце осияло неба кузов.
Где отыщешь небо голубей?!
Город для воркующих французов,
Город безмятежных голубей.
Голубь пробормочет по-французски,
Клюнуть булку подойдёт к руке.
А вокруг общаются французы –
Сплошь на голубином языке.
«Я, КАК ЗАРОДЫШ, ЧУЮ РУКИ…»
* * *
Кто угадает, как прожить,
Куда бежать, на что решиться?
Раз нет возможности – свершить,
И нету права – не свершиться.
* * *
Внезапно оказалось интересным
Сменить земное притяжение – небесным.
* * *
Чувство праздной и сладкой печали!
Эта роскошь безличной тоски,
Как в каком-то забытом начале…
Кошка струйкой течёт у ноги.
В тишине зарождается семя,
Окунаясь в извечный бульон.
И находится ощупью стремя –
В сон… нет, в тысячу снов, в миллион.
В одинокой свободе молчанья –
Ртутный столбик копящихся сил…
Переполненный чувствами чайник,
Горячась, о пощаде просил.
* * *
Пока я в одиночестве мычала,
Река речей брала во мне начало.
* * *
В разношерстной и пёстрой судьбе
Много личностей, мне неудобных.
Но люблю, как подобных себе,
Так люблю и себе – бесподобных.
* * *
Ваше величество Время!
Капайте миру на темя!
Промысел Божий творите,
Кашу земную варите!
Высший отец всех зверей и людей
С нами играет в гусей-лебедей:
Время – тот волк за горой,
Что нас не пускает домой,
Вы же летите к Нему, как хотите –
Крылья свои –
берегите!
* * *
Пусть в доме вечный тарарам,
Я – странница. Моя страница
Всегда открыта всем ветрам.
Я по природе – ученица.
* * *
С ученическим усердьем
Ночь выслушивает звёзды.
Всем урок домашний роздан,
И не отлучиться прочь.
Целый ряд головоломок,
Смысл призрачен и ломок.
Кровь глотается предсердьем.
Никому нельзя помочь.
С ученическим усердьем
Ночь выслушивает звёзды,
С ученическим усердьем
Я выслушиваю ночь.
* * *
Мы все течём в минувшее,
За будущим скача,
За счастье ускользнувшее
Хватаясь сгоряча,
И как бычок, качаемся,
Вздыхая на ходу...
Неужто – жизнь кончается?
Неужто – упаду?
Пока доска не кончится,
Успей на этот раз –
Что можется и хочется –
Сейчас, сейчас, сейчас!
* * *
Извелась беременной душой.
И куда с такою пребольшой?..
* * *
По воде иду, аки посуху,
Без сумы иду и без посоха,
Без пути иду и без спутника.
А судьбы клубок – ох, запутан как!
А мороз трещит – сорок градусов.
А бело кругом – только радуйся.
Ни стены вокруг и ни двери –
Наугад иду – просто верю.
Тишина стоит – аж звенит в ушах.
Как иглой пронзит – и в зенит душа!
Мне давно знаком затяжной урок.
Лишь земля – ничком – длинный обморок.
Всё тут вымерзло, всё тут замерло,
Только я иду, холодам назло.
По воде иду, аки посуху,
Без сумы иду и без посоха,
Проложу следы среди вечера.
Коль судьба идти – делать нечего!
* * *
Стою на вёрткой, маленькой Земле,
Всё время уходящей из-под ног,
На вечно уходящем корабле,
С расползшимися лапами щенок.
Хрустит и тает под ногами лёд…
И – ледоход. И – вечный ледоход!
* * *
Жизнь – то разлучница, то сводня,
Но каждый миг, за разом раз,
История живёт сегодня,
Живёт история – сейчас.
Всё повторится не однажды:
Кто хлеб жуёт, кто – ананас.
Историю сплетает каждый,
И состоит она – из нас.
Жизнь прячется в житейском хламе,
Но каждый век и каждый час
История творится – нами,
И пишется она – про нас!
* * *
О, Господи! Ты создал нас и спас.
И говорю, чтоб не молиться длинно, –
Спасибо! – за избыточность у нас
В миру – проблем, в крови – адреналина!
* * *
Нет, мой Господи, только не это –
Не зима!
Не отнимется жаркое лето –
Я сама
Разбегусь босиком с косогора –
И взлечу.
Не покоя, мой Боже, не спора
Я хочу.
Знаю – глупо, но мне бы – влюбиться!
Неба синь!
Зачеркни приговора страницу!
Отодвинь!..
* * *
Я, как зародыш, чую руки.
На стыке столь различных сред,
Я искажённо слышу звуки,
Я преломлённым вижу свет.
И жадно поглощаю кальций –
Расту, наверное, и вот
Меня тревожат истин пальцы
Через судьбы тугой живот.
А годы – что ж, могу гордиться,
Ведь я нова, а не стара.
Родиться, видимо, родиться…
Родиться, видимо, пора!
Сквозь эту тонкую мембрану, –
Ведь чаша изнутри полна, –
Прорвусь я поздно или рано,
И с глаз исчезнет пелена.
Испив неведенья и риска,
Внезапный вздох на всём скаку… –
И низ разверзнется – так низко…
А высь окажется – вверху!
* * *
Тогда жила совсем другая я.
Но, находясь у самого у края,
Вдруг – «баттерфляем» – прыг из забытья…
Я – та же,
тем, что каждый день – другая.
* * *
А что я мягкая – не значит – беззубая.
Я – тигрица – осторожно!
– не шуба я.
Ах, до чего же долго я терпеливая…
Но – вулкан,
а не плакучая ива я!
* * *
А нас-то самих уже нету давно,
Счастли́во ль ушли, несчастли́во –
Мы только наследники собственных снов,
Радетели наших архивов.
* * *
Уткнуться в чей-нибудь жилет –
И плакать, не переставая!
О несвершившемся жалеть,
К защите праведной взывая.
Как хочется – не передать –
Мусолить слёзы кулаками
И, распоясавшись, рыдать,
И на руки проситься к маме…
На плечи сильные взвалить
Души натруженную ношу…
Да только мне – кого винить?
И – на кого всё это сброшу?
* * *
Прорыв, полёт, бросок, толчок…
Всё цельное – бесцельно.
Я не стрела, я – стрел пучок,
Летящих параллельно.
Я не свеча, я – света суть,
Поди примкни ко мне ты.
Я не звезда, я – Млечный путь,
Я – жаркий хвост кометы.
* * *
Сквозь космос несусь из глубин временных – и вовне.
Мой шаг – шире паха.
Я – та черепаха, что тащит китов на спине,
Я – та черепаха.
На мне – три кита этот мир, водрузив, понесли,
Несут, как на блюде,
Где бегают прямо у самого края Земли
Бездумные люди.
Но цирк этот самый, небесный, затеян не мной,
И адрес – неведом.
И купол небесный сползает с тарелки земной
И тащится следом.
А мне – удержать, добежать, сохранить, донести –
Ни вздоха, ни «аха»:
Легла впереди – бесконечность длиною пути,
А я – черепаха!
* * *
Жизнь то бежит, а то идёт,
То круто, то полого.
Налившись, точно спелый плод,
Слечу в ладошку Бога.
* * *
Ведь и с жизнью разнимешь объятье;
И когда добежишь до конца –
Скинешь тело, как старое платье
С маскарадною маской лица.
* * *
Я буду не святой, а страстной,
Но после, устремясь вовне,
Я просияю ясной краской
На светлом Божьем полотне.
«Я НОГИ РАЗУЮ, Я ПЛЕЧИ РАСКРОЮ…»
* * *
Вот, посадить бы счастье, растущее с годами
Неслышно, как деревья во дворе.
Растущее, как дети, как фрукты в летнем гаме,
Как звонкий смех в безудержной игре.
* * *
Ещё недавно – поутру темно,
И вдруг – от Вашей светлости, окно,
Проснулась я! И яростно светило,
Ввалившись на дом, тучное светило.
ГРОЗА
Нас небо теснит фиолетовым брюхом,
Уже потянуло озоновым духом,
Едва уловимо и глазом, и ухом,
Как капли проглочены пылью – и сухо…
Беременна чёрная туча грозою,
Запахло разгулом, запахло разбоем,
Я ноги разую, я плечи раскрою,
Раз за́нялись молнии неба раскроем.
Всё звонко распорото напополам,
Лохмотьями тучи развесили хлам.
Земля распласталась, и всё принимает –
В промокших одеждах – рабыня немая!!
* * *
Вот красота сверх всякой нормы
Цветёт сейчас – не на века.
А время слизывает формы,
Как волны – замки из песка.
И Творец от века наблюдает,
Как плоды его творенья – тают.
* * *
С природой в этот полдень жаркий
Нам есть, о чём поговорить.
Ведь можно принимать подарки,
И обновляться, и дарить.
* * *
Растут деревья терпеливо.
Их мудрость – жить неторопливо.
И я теряю всякий страх,
Укоренившись в небесах.
Как хорошо не торопиться.
Щебечут птицы, птицы, птицы…
И воздух густо распростёр
Свой вязкий липовый ликёр,
А жизнь идёт, как идиот…
И время медленно, как мёд.
* * *
Мечутся машины шустро по дороге.
Бегают мальчишки, сбив о мячик ноги.
Не бегут деревья – шевелят умами.
Солнце красномордо реет над домами.
* * *
У Земли сегодня бабье лето
И она лежит полураздета,
Прелестями бабьими сверкая,
Взглядами ленивыми лаская,
Вовсе сил к тому не прилагая,
Спелая, румяная, нагая.
* * *
И лето бабье теплится пока,
И солнце в листья брошено, и даже,
Везущая в колясочке внучка,
Бабуля – украшение пейзажа.
* * *
Яблоня – согбенная старуха,
Опершись рукою на клюку,
Тащит урожай, собравшись с духом,
Слёзы уронив
по я-бло-ку.
* * *
Слева направо, как строчки в окне,
Птицы направились к тёплой стране.
Справа налево, арабскую вязь,
Птицы напишут, домой воротясь.
* * *
Срочные сборы, срочные сборы.
Толпы деревьев потупили взоры,
Яркий наряд уподобивши сору,
Торсы предав наготе и позору.
* * *
А сумерки блаженны, как постель,
Когда внезапно свалишься в простуде.
Пьёшь масло фонарей… Снегов пастель.
Щемяще-акварельное безлюдье.
* * *
Небо дразнит разностью расцветок.
А зима – бела и чуть жива.
В ожиданье лета, пальцы веток
Заплели на небе кружева.
* * *
Скольжу, стараясь не упасть, я.
Под солнцем – птичья суета.
Весна расплакалась от счастья,
Что вот – зима пережита!
* * *
Небо – светом стремится излиться,
Сверху вперило взгляд голубой.
Я не злиться иду – исцелиться,
Я иду примириться с собой.
«Я МЕЧТАЮ О БЕСПЕЧНОСТИ…»
* * *
Что? Не бывает? Вот, глядите, нате!
По-моему, все средства хороши,
Чтоб с лёгкостью пропрыгать на канате
Со стопудовой гирею души.
* * *
Не потому ль я спелая,
Что много песен спела я?
И соус моих песен –
Не постен, и не пресен.
* * *
Женщина – лазейка в этот мир
Людям, что пришли тела примерить.
Женщина! Ты – дверь на жизни пир,
А мужчина – ключик к этой двери!
* * *
Там выпуклость, а тут изъян –
Вросли друг в друга «Инь» и «Ян».
А если б не было изъяна,
То фиг бы «Инь» имела «Яна».
Видать, в отсутствии изъянов,
Не существует «Инь» и «Янов».
* * *
Тем краше я,– известно это,
Чем меньше на меня надето.
* * *
Такая протяжённость ног
Прохожего сбивает с ног.
* * *
Все говорят, что правды нет в ногах…
Но правды нет и – выше!..
* * *
Мужчины серьёзно усвоить должны:
Для женщин постельные сцены,
Когда без любви – не имеют цены,
А если с любовью – бесценны!
* * *
Когда-нибудь, с большого перепою,
Поднапрягись задуматься глубоко:
Какие сцены наблюдать порою
Обречено ВСЕВИДЯЩЕЕ око!..
* * *
Сидит, любуется паук
На дело ног своих и рук.
* * *
Кошка шмякнулась в отчаянье,
Как большой мешок с мурчанием.
* * *
Получше были б мои му́жи –
Возможно, я была бы хуже.
* * *
Бегу, раздетая, по жизни – до потрохов.
Пишу я контурные карты материков –
Материков и океанов моей души.
Всё достоверно. Всё без обмана –
хоть не пиши!
МАНИЯ ВЕЛИЧИЯ
Я себя почитаю.
Вот возьму – почитаю!
* * *
У орехов круто скручены мозги.
Сытные орехи – как мои стихи!
ПУШКИНУ
Духовной жаждою томима... –
И, как назло – ни серафима!
* * *
Не мечтаю я о Вечности –
Я мечтаю – о беспечности!
* * *
Подушка лежит на кровати...
И я не хочу вставати!
* * *
Из юности вираж лихой –
И тело примеряет старость...
Но – всё ль получено с лихвой,
И – много ли ещё осталось?
Из незабудковой весны
Душа переоделась в осень.
Но тормошат цветные сны.
И жизнь – любима. Очень-очень.
* * *
В протесте, сколько б я пока
Ни выла, и ни ныла,
Откушенного яблока
Не сделаешь, как было!
* * *
Хочу в страну, где мёд и молоко.
Живу я трудно, а пишу – легко!
* * *
Когда ты это будешь есть,
Тогда поймёшь, что это – есть!
* * *
Пусть трещит головная кора,
Но другого мне счастья не надо,
Чем сидеть в тишине до утра
И писать – до квадратного зада!
* * *
Пусть чайник выпускает пар,
Приветствуя друзей.
В прихожей – пристань, и толпа
Ботинок-кораблей.
* * *
В разношерстной и пёстрой судьбе
Много личностей, мне неудобных.
Но люблю, как подобных себе,
Так люблю и себе – бесподобных.
* * *
Но если мы – хоть коротко – о Вечном,
А вдруг, да кто-то станет человечным?..
* * *
Вода, побывавшая льдом,
Долго помнит потом о том.
* * *
Будем же переходить на личности,
Ориентироваться на местности!
Ведь не беда, что у нас в наличности –
Только лишь жизнь и её окрестности.
* * *
В начале, в середине ли, в финале,
Наш путь всегда находится – в начале.
«Я ДУШУ ВЫМОЮ В ОГНЕ…»
* * *
Какое счастье – я на даче.
И не могу прожить ни дня
Без этой радости щенячьей –
Щенячьей радости огня.
Как огнепоклонница, с самого утра
Всё колдую весело около костра.
* * *
Огонь – прародитель божественный слова
Меня будоражит и снова, и снова.
И вот, наблюдая его красоту,
Бегут муравьями слова по листу.
А Зевса идея совсем не нова –
Родивший слова – пожирает слова.
У КОСТРА
Исповедальный щебет птицы.
Огонь,
листающий страницы,
Хранящие бесценный хлам
Имён, квитанций и реклам,
Затеял танцы в этом хламе,
Листы читает языками,
Хоронит тайн последний тайм.
Но тайны всюду – тут и там.
* * *
Жизнь била – мачехою злою?
Я всё сожгла. И ей в ответ
Вот, нагребу ведро с золою,
Как урну с прахом прошлых лет.
* * *
Гипнотизируют меня
Телодвижения огня,
И замиранья частые,
И ласки языкастые,
И смелые решения,
И пепла утешение,
И жертвоприношения,
И смерть, и воскрешение.
* * *
Процесс горения – заразен.
Но кто сгорает – тот не грязен.
Я душу вымою в огне,
Пускай она посвищет мне.
* * *
Ты, дождик, лишь немного брызни,
Не барабань и не трезвонь!
Тут дышит быстрый способ жизни –
Так называемый огонь.
Нет, не горит, что говорить!
Но, строго между нами,
Чтобы опять раздухарить
Угаснувшее пламя, –
Дуть спящим уголькам в лицо
До слёз, покуда, воя,
Огонь – слизнуть с руки кольцо –
Не бросится за мною.
И наплевать, что говорит
Судьбы седая пряха –
Пусть жарко мой костёр горит
До пепла и до праха.
* * *
Пытаясь избежать растленья,
Жизнь не оставить на потом –
Упасть зерном, восстать растеньем,
Расцвесть цветком, созреть плодом.
Писать огонь и жизнь с натуры
Счастливей безнадёжной дуры.
* * *
Огонь! Мой брат, мой старший брат!
Ты мне до слёз сегодня рад.
И так, как любят братья,
Мне распахнул объятья.
* * *
Любовь, огонь и жизнь – родня.
Роднее нету для меня.
«Я ЗАНЯТА! – Я СЧАСТЬЕМ ЗАНЯЛАСЬ!..»
* * *
Я проснулась. Меня растолкала весна
Набуханием света в природе.
И своими уловками солнца блесна
Заманила в небес половодье.
Пусть пока ещё землю знобит в простыне
Из снегов, что никак не растают.
Но настырно весна – изнутри и извне –
Нарастает, растёт, прорастает!
* * *
От счастья занялась, как от пожара.
Неужто – да… и встреча эта – та?
Неужто – пара, пара, пара, пара!
Меня не звать! – Я счастьем занята!
Возможно, недостойно и преступно…
Но, ради Бога, только ты не сглазь!
Я нынче для сигналов недоступна.
Я занята! – Я счастьем занялась!
От берегов я, не моргнув, отчалю.
Всё – через край… и я перелилась.
Я больше за себя не отвечаю!
Я занята! – Я счастьем занялась!
* * *
Долго я была на цепи.
От цепи меня – отцепи!
* * *
Жизнь пока набрасывает абрис…
Только не растай и не остынь!
Кто же ты – мираж или оазис
В необъятности моих пустынь?
* * *
Судьба крута – то милость, то немилость.
Как кенгурёнок в сумке кенгуру,
Я к этой жизни крепче прилепилась,
Посредством глаз и губ твоих, и рук.
К оглавлению...
