Не помню, какого числа,
по воле какого синдрома
дорога меня привела
на место отцовского дома.
Тут жили когда-то вдали
от смутного гула эпохи,
и вот – в придорожной пыли
красуются чертополохи.
Пока мы кому-то назло
по этой земле колесили,
как много воды утекло,
как много домов посносили!
Над нами плывут облака
и в них отражается детство.
Конечно, земля велика,
и всё-таки –
некуда деться…
* * *
Весна по Заречью пошла ходуном
и крутится-вертится, как заводная;
веселая птица поет за окном,
а как называется птица – не знаю.
Лежу на диванчике возле окна
и, кажется, не понимаю спросонок:
откуда Заречье, какая весна
и разве я, Господи, снова ребенок?
Пока не растрачен весенний запал
и легкие трели за окнами льются,
какое великое счастье – проснуться,
не помня, как тягостно ты засыпал.
* * *
Сидит человек у реки
и слушает голос воды,
и мысли его далеки
от века
на круге беды.
А век человека влечет
по той траектории, где
река никуда не течет,
и только
круги по воде.
* * *
Деревья никогда не спят
и – во саду ли, в огороде –
чуть ветер – листья шелестят,
по человеческой природе.
Есть заповедная страна,
где все по-своему неправы,
но помнят наши имена
деревья, облака и травы.
Они живут накоротке,
чужую память опекая,
и поминутно окликая,
на шелестящем языке.
НА ЗАКАТЕ
Зачем-то вспомнилось некстати
однажды виденное мной:
как пели Музы на закате
по-над излучиной речной.
Как были все они печальны
при свете гаснущего дня
и как одна из них случайно
тогда заметила меня.
Как заглянула виновато
за череду недолгих дней
и что-то спела у заката
судьбы несбыточной моей.
* * *
По соседству с огородами,
в третьем доме от угла,
за тесовыми воротами
эта девочка жила.
Не забуду, как украдкою
мы гуляли налегке
там, где вымощен брусчаткою
склон от улицы к реке.
Покатило время под гору
по булыжной мостовой,
разделило годы поровну
линией береговой.
За какими поворотами
та, которая жила
за тесовыми воротами,
в третьем доме от угла?
* * *
Памяти А.А.
Отмеряй пару лет
в ту сторону небес,
где выморочный свет
наутро не воскрес,
и кружатся едва,
как тополиный пух,
последние слова,
не сказанные вслух.
Отмеряй пару лет
над уровнем реки –
течению вослед
и боли вопреки,
тогда я прилечу
в твой сумеречный рай,
усну и прошепчу:
- Смотри, не умирай…
НЕДОЛГАЯ ЛЮБОВЬ
Волна нахлынула,
потом отхлынула –
остались камешки на берегу,
любовь недолгая была, да сгинула,
но позабыть о ней я не могу.
Гуляет по небу шальная молния
и отражается в речной воде,
ушла вдоль берега любовь недолгая
и не встречается уже нигде.
Моя недолгая любовь не сбудется –
она развеется, как на ветру,
но отражение в реке заблудится
и не забудется,
когда умру.
ПАУЗА
Пахнет опавшими листьями –
время любви позади.
Слушать банальные истины
поздно, сама посуди.
Тянется долгая пауза
по существу бытия,
на остановке «Икаруса»
тень промелькнула твоя.
Что разговаривать попусту,
если с годами ясней:
нет, и не будет автобуса
на остановке моей.
Близится похолодание –
ты абсолютно права.
…разве мы знали заранее,
как опадает листва?
ЕЛЕНА
Ты жила шутя и с ветерком -
дурака, по совести, валяла:
и навеселе, и с матерком
по Заречной улице гуляла.
Далеко по жизни увела
женская, сомнительная слава;
может, и шалавой ты была,
но зато – красивая, шалава!
Знаю, до победного конца,
вряд ли позабудутся, Елена,
эти - голубые, в пол-лица,
эти – золотые, по колена.
Всё, что накатило по судьбе,
под колеса времени попавшей,
только поминанье о тебе,
поминанье молодости нашей.
Не суди, Елена, подлеца:
по моей судьбе – неубиенно –
эти – голубые, в пол-лица,
эти – золотые, по колена…
* * *
Помню, по молодости, на заре
пел за окном соловей –
как я наивно по ранней поре
верил фортуне своей!
Замысловатое время летит –
вот и состарился я,
долбанный ГАЗик с утра тарахтит
пуще того соловья.
По разнарядке проложен маршрут,
а повернул наугад
и на помойке вороны орут,
обременяя закат.
* * *
После длительной попойки
помер местный старожил –
бомж, который на помойке
Падшим Ангелом служил.
Две загадочные кошки
погрустили с легонца,
санитар из «неотложки»
матерился без конца.
Погрузили, погалдели,
помяукали вослед –
Ангелу, на самом деле,
на помойке места нет.
САД
Мне снится этот сад
на берегу реки,
где яблони цвели
и птицы колдовали,
который не сожгли,
рассудку вопреки,
и вырубить его
получится едва ли.
Перенеси меня
на сорок лет назад,
где можно умереть
и заново проснуться –
мечтаю наяву
увидеть этот сад
и по теченью лет
обратно не вернуться.
ПОД ЗАНАВЕС
Под занавес надо вернуться
туда, где гулял молодой,
туда, где беспечно смеются
огни над зеленой водой,
вернуться туда, где Заречью
минувшие годы не в счет,
пока моя память за речью
по старому руслу течет.
К оглавлению...
